Москва. В центральных коридорах власти

На Старой площади

Становление инструктора ЦК КПСС

Ранним утром 22 августа 1986 года поезд «Красная стрела» прибыл на Ленинградский вокзал Москвы. По радио торжественно объявили: «Поезд прибывает в столицу нашей Родины, город-герой Москву». Выйдя на перрон, я огляделся по сторонам и, не увидев вокруг знакомых лиц, не спеша спустился в метро и поехал по знакомому уже мне маршруту до станции «Площадь Ногина». В моей голове всё ещё продолжал кружиться рой мыслей, неподвластных мне и погружавших меня снова в городские дела и заботы, в моё «сосновоборское вчера». Но в то же время появилось необычное ощущение какой-то раскрепощенности и свободы. Я почувствовал себя рядовым человеком среди огромного множества незнакомых людей, спешащих куда-то по своим делам. Никому из них не было дела до меня, никто не оглядывался и не смотрел мне в след взглядом человека, оценивающего внешний вид и поведение большого начальника. И это делало меня равным среди них и свободным в своих действиях. Я снова вступал в новый ответственный и, несомненно, интересный этап своей жизни, где многое мне, как и три года назад, предстояло начинать с нуля.

Решением Секретариата ЦК КПСС от 20.08.86г. я был утвержден инструктором Отдела тяжелой промышленности и энергетики ЦК КПСС. У нас в секторе атомной энергетики было четыре человека. В мои должностные обязанности инструктора, в первую очередь, вошли вопросы эксплуатации действующих энергоблоков АЭС, обеспечения безо­пасности на объектах этой важнейшей отрасли народного хо­зяйства. 

Здесь, на Старой площади, я сразу оказался в дружеской атмосфере своих коллег по Отделу, большин­ство из которых также прибыли в Москву из различных регионов страны, уже имея за своими плечами большой и успешный опыт хозяйственной и партийной деятельности.

Моим непосредственным начальником стал заведующий сектором Георгий Алексеевич Копчинский. В 1962 году он окончил кафедру «Атомные электростанции» Московского энергетического института. Работал в Институте физики, затем в Институте ядерных исследований Академии наук Украинской ССР. Кандидат технических наук. С 1973 года трудился в Минэнерго Украины, заместителем главного инженера Чернобыльской АЭС, а затем директором Смоленской АЭС. В 1983 году пришел в аппарат ЦК КПСС, работал инструктором, а затем заведующим сектором атомной энергетики.

Это был высококлассный профессионал, прекрасно разбиравшийся в вопросах эксплуатации атомных электростанций. У меня с Георгием сразу установились нормальные деловые отношения. Он помог мне быстро войти в курс дела и оказывал помощь в тех вопросах, где я ещё не успел достаточно хорошо разобраться. С моей точки зрения, у него был лишь один недостаток – он слишком много курил. Иногда это приводило к тому, что я вставал во время совещания у него, извинялся и уходил к себе, потому что не мог переносить накуренную атмосферу в кабинете завсектором.

Следующим по рангу моим начальником был заместитель заведующего Отделом тяжелой промышленности и энергетики Марьин Владимир Васильевич – по образованию и опыту работы инженер-строитель электростанций. Долгое время он работал главным инженером строительно-монтажного треста в Воронеже, участвовал в сооружении Нововоронежской АЭС. В 1969 году был приглашен на работу в ЦК КПСС, где работал инструктором ЦК по атомной энергетике в Отделе машиностроения.

Марьин В.В. принимал деятельное участие в работе пусковых штабов атомных строек, лично знал начальников управлений строительства всех АЭС и напрямую, минуя Министерство энергетики, эффективно помогал стройкам в решении вопросов обеспечения оборудованием, материально-техническими и трудовыми ресурсами.

В начале 80-х годов в Отделе машиностроения был организован сектор атомной энергетики, который и возглавил В.В. Марьин. После аварии на Чернобыльской АЭС сектор был передан в Отдел тяжелой промышленности и энергетики, а Владимир Марьин стал одним из заместителей заведующего Отделом Ястребова Ивана Павловича.

Кстати, Владимир Васильевич был в числе первой группы московских руководителей, прибывших на месте аварии уже во второй половине дня 26 апреля. Он вместе с начальником стройки Кизимой В.Т. осматривал поврежденный реактор вблизи, а затем облетал его на вертолете. Получил большую дозу радиоактивного облучения, а в последствии и лучевую болезнь.

Меня Владимир Васильевич сразу расположил к себе прямотой, иногда даже граничащей с легкой грубоватостью, ясностью и широтой мышления. Трудолюбивый, динамичный и обладающий громадной работоспособностью, он постоянно повышал свою квалификацию инженера и руководителя. Крупный, рыжеволосый, с громким басом, Владимир Васильевич страдал близорукостью и постоянно сверкал толстыми стеклами роговых очков. Марьин В.В. был, прежде всего, строителем, в вопросах эксплуатации АЭС разбирался слабо, а потому часто полностью доверялся в этом Георгию Копчинскому и мне.

Отдел тяжелой промышленности и энергетики, в котором кроме нашего сектора атомной энергетики находились сектора черной и цветной металлургии, газовой, нефтяной и угольной промышленности, электроэнергетики, «замыкался» на секретаря ЦК КПСС, кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС Долгих В.И. Таким образом, через много лет судьба свела меня с Владимиром Ивановичем, которому я, ещё в бытность секретарем парткома, помогал «облачаться» в защитную одежду и сопровождал затем при посещении первого энергоблока Ленинградской АЭС.

Моим рабочим местом стал небольшой кабинет на втором этаже здания с входом через 8-й подъезд с улицы Куйбышева (ныне Ильинка), а моим коллегой по кабинету оказался Онищенко Виктор Иванович, бывший энергостроитель, курировавший в секторе вопросы строительства АЭС. Большинство секторов нашего Отдела размещалось здесь же на 2 этаже, но часть была на третьем, где находился и кабинет заведующего Отделом.

Меня, как и других, вновь прибывших на работу в аппарат ЦК КПСС, временно поселили в общежитии Высшей партийной школы при ЦК КПСС на Ленинградском проспекте. На работу я добирался на метро от станции «Аэропорт» до станции «Площадь Ногина». Выйдя из метро на углу ул. Куйбышева и Старой площади, я через несколько десятков метров оказывался рядом со своим рабочим подъездом.

Если в горкоме мой должностной оклад составлял 320 руб., то здесь мне установили его в размере 350 руб. (у моих коллег инструкторов было 375 руб.), а по итогам полугодия давали премию в один оклад. Рядовым инструкторам ЦК КПСС не полагалось каких-либо особых номенклатурных привилегий в виде талонов на «лечебное питание», т.н. «кремлёвки» и служебного автотранспорта. Но в случае направления в командировку, по заявке предоставлялась машина из гаража УД ЦК КПСС для поездки в аэропорт и обратно. В аэропортах по нашему удостоверению можно было пользоваться депутатскими залами.

В части медицинского обслуживания я был прикреплен к поликлинике №1 Управления Делами ЦК КПСС, что находилась в пер. Сивцев Вражек, расположенном в центре Москвы между Бульварным и Садовым кольцами. При необходимости, стационарное лечение я мог проходить в Центральной клинической больнице (ЦКБ) УД ЦК КПСС на ул. Маршала Тимошенко на западе Москвы. В комплекс административных зданий на Старой площади входили большая столовая, медицинский пункт и клуб с кинозалом.

Первые дни, пока у меня еще не было постоянного служебного удостоверения, в здание я входил по оставшемуся у меня удостоверению первого секретаря Сосновоборского горкома партии, и постовой, стоявший на входе, каждый раз отдавал мне честь. Когда же я стал проходить по удостоверению инструктора, честь уже не отдавалась.

С первых же дней работы я полностью проникся напряженной атмосферой в секторе, которая в значительной степени объяснялась серьезностью и важностью проблем в атомной энергетике, обусловленных апрельской аварией на Чернобыльской АЭС и комплексом чрезвычайных мер, принимавшихся партией и правительством по ликвидации её последствий.

Круг вопросов, которыми мне пришлось заниматься повседневно, оказался достаточно широк. Сюда входили организационно-кадровые решения по комплектованию вновь создаваемых Министерства атомной энергетики и Госатомэнергонадзора, текущая работа с представителями различных проектных и конструкторских институтов и учреждений, связанных с атомной энергетикой, а также повседневное наблюдение за состоянием дел на всех российских АЭС, контроль хода выполнения на них мероприятий по повышению безопасности.

Уже через две недели после начала моей работы на Старой площади, 3 сентября, прошли три важных мероприятия, в которых мне пришлось принять непосредственное участие. В первой половине дня состоялась расширенная коллегия Государственного комитета СССР по надзору за безопасным ведением работ в атомной энергетике (Госатомэнергонадзор), которую открыл первый заместитель Председателя Бюро Совета Министров СССР по ТЭК Р.Д. Маргулов. Он представил коллегии нового Председателя Госатомэнергонадзора Малышева Вадима Михайловича. В кратком выступлении Малышев В.М. рассказал о своем трудовом пути, о задачах, которые он видит перед собой.

Затем с большой речью выступил В.В. Марьин. Вначале он представил коллегии инструктора ЦК КПСС Бабанина В.М., который будет курировать работу Госатомэнергонадзора и Минатомэнерго. Затем Владимир Васильевич напомнил, что Политбюро ЦК КПСС дало неудовлетворительную оценку деятельности Госатомэнергонадзора применительно к чернобыльской аварии.

Далее заместитель заведующего Отделом дал развернутый анализ упущений и недоработок надзорного органа и определил круг основных задач, стоящих перед Госатомэнергонадзором на данном этапе. В заключение Марьин пожелал успеха в работе комитету и его новому председателю.

В этот же день в 16-00 на совещании в ЦК КПСС был проведен инструктаж выездных бригад по проверке на местах хода подготовки к зиме (я был в числе руководителей бригад). Инструктаж проводили Ястребов Иван Павлович, заведующий Отделом тяжелой промышленности и энергетики, и Вольский Аркадий Иванович, заведующий Отделом машиностроения.

ЦК партии придает большое значение подготовке объектов народного хозяйства к зиме. Ещё в конце мая было принято соответствующее постановление ЦК КПСС и Совмина СССР по задачам министерств и ведомств, местных партийных органов по подготовке к зиме. Затем на места было направлено специальное письмо ЦК КПСС по этому вопросу. Необходимо в регионах принципиально оценить, что сделано для реализации этого постановления и письма, какова обстановка в трудовых коллективах, что делают в этой части партийные организации.

В регионы направляются 20 бригад весьма квалифицированных специалистов, перед которыми стоит задача получить ответы на следующие основные вопросы:

  1. Надежное обеспечение энергоснабжения региона. Ситуация тяжелая – остановка ЧАЭС и маловодье на реках создают дефицит по стране в 40-42 млрд киловатт-часов.
  2. Что в регионах делается по вводу новых мощностей? Планировался ввод 13,1 млн кВт, с начала года введено всего 3 млн кВт.
  3. Как выполняются указания ЦК КПСС о направлении строителей общестроительных министерств на энергетические стройки?
  4. Ремонтные работы на станциях, теплотрассах, котельных.
  5. Запасы топлива для населения (в первую очередь!)
  6. Использование энергетических мощностей. Топливный баланс по стране в целом складывается неплохо, но по регионам есть большая неравномерность. Идут сигналы, что кое-где отказываются от угля, а в других местах его нет.

В ходе инструктажа были даны конкретные рекомендации руководителям бригад по взаимодействию с местными партийными органами.

Не дождавшись конца инструктажа, я был вынужден уйти на совещание к секретарю ЦК Долгих Владимиру Ивановичу, которое начиналось в 17-00.

Справка. Долгих В.И. родился 5 декабря 1924 г. в селе Иланском Енисейской в многодетной семье. Его отец - Иван Иванович - всю жизнь проработал на железной дороге.
В 1948 г. Владимир Долгих окончил с красным дипломом Вечерний университет марксизма-ленинизма при Иркутском городском комитете ВКП(б). В 1949 г. с отличием окончил факультет цветных металлов Иркутского горно-металлургического института (филиал Ленинградского горного института, получив диплом специалиста по аффинажу платиновых металлов. Доктор технических наук.
В школе был секретарем комсомольской организации. В 1941 г., в начале Великой Отечественной войны, добровольцем ушел на фронт. Зачислен в 6-ю гвардейскую стрелковую дивизию, назначен политруком роты противотанковых ружей, воевал на Брянском фронте. В 1943 г. был тяжело ранен в боях под станцией Змиевка Орловской области, в 1944 г. - демобилизован из армии по состоянию здоровья.
С 1942 г. - член ВКП(б). Состоял в коммунистической партии вплоть до прекращения ее деятельности в 1991 г.
После окончания института по распределению был направлен на Красноярский аффинажный завод (ныне Красноярский завод цветных металлов). В 1949-1958 гг. работал начальником смены, технологом, начальником цеха и главным инженером завода.
С 1958 г. - главный инженер, в 1962-1969 гг. - директор Норильского горно-металлургического комбината им. А. П. Завенягина. Депутат Верховного Совета СССР VII - XXI созывов (1966-1989 гг.). В 1969 г. перешел на партийную работу. В 1969-1972 гг. - первый секретарь Красноярского крайкома Коммунистической партии Советского Союза (КПСС).
С 1971 по 1980 г. - член Центрального комитета (ЦК) КПСС.
В 1972 г. Владимир Долгих был переведен на работу в Москву в аппарат ЦК КПСС. С 18 декабря 1972 по 30 сентября 1988 гг. занимал пост секретаря ЦК КПСС, одновременно в 1976-1984 гг. являлся заведующим отделом тяжелой промышленности и энергетики ЦК КПСС.
Дважды Герой Социалистического Труда (1978г., 1984 г.)
С 24 мая 1982 по 30 сентября 1988 г. - кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС. В 1986 г. входил в состав Оперативной группы Политбюро по координации спасательных работ на Чернобыльской АЭС.

Совещание было посвящено задачам секторов Отдела тяжелой промышленности и энергетики на текущий момент. В своем вступлении Владимир Иванович отметил, что после XXVII съезда партии уже утекло немало воды. Июньский Пленум ЦК показал, что выполнение решений съезда началось, и результаты работы народного хозяйства также говорят об этом.

Но чернобыльская авария внесла свои коррективы, в связи с этим задачи наших секторов усложнились. Сегодня надо организовать работу как на фронте, мы с вами находимся на передовой.

Выступившие затем руководители секторов Марчук Алексей Николаевич, Копчинский Г.А., Долматов Анатолий Павлович коротко доложили о своем понимании ситуации и задач, стоящих перед секторами. Мой шеф Копчинский Г.А. затронул пять вопросов: ликвидацию последствий аварии на ЧАЭС, организацию Минатомэнерго, работу АЭС в переходный период, совершенствование капстроительства АЭС, перестройку работы Госатомэнергонадзора. Упомянул о «чернобыльском синдроме» – 200 чел. не желают работать на ЧАЭС, на Балаковской АЭС не хватает работников.

Рассказывая о методах и формах работы сектора, Георгий Алексеевич, на мой взгляд, затянул выступление, на которое ему отводилось 5 мин.

Далее Долгих В.И. вновь повторил свою мысль о нашей ответственности за всё, что делаем.

– Вам известно о дефиците мощности и ситуации на АЭС.  Если в энергетике будет допущен срыв – вина наша, – подчеркнул секретарь ЦК КПСС.

Первая задача – решение многопланового вопроса подготовки к зиме. Не упустить работу трудовых коллективов над Письмом ЦК КПСС. Беспокоить ЦК союзных республик, обкомы и горкомы партии, энергосистемы по этим вопросам. Ускорить ремонт энергетического оборудования, ни в коем случае не заползать с ремонтами в зиму. Установить особый контроль над графиками работ на Калининской, Смоленской и Армянской АЭС.

Вторая задача – быстрее задействовать новое министерство, включить Минатомэнерго в зону ответственности. Главное направление его работы – эксплуатация и ещё раз эксплуатация. Переутвердить графики по РБМК. Формировать положительное общественное мнение вокруг АЭС. Включать в дело Госатомнадзор.

Третья задача – организация контроля над выполнением Постановления Политбюро ЦК КПСС от 14.07.1986 г. Сектор упустил много времени на разработку мероприятий. Надо проанализировать, что публикуют об этой аварии США, ФРГ и др. Сектору надо активнее взяться за подготовку вопросов для Оперативной группы Политбюро по Чернобылю. Надо давать предложения, вооружать нас. Не быть только исполнителями "от и до", работать во всю мощь.

– Георгий Алексеевич и Владимир Васильевич, вам предстоит колоссальный объем работ. Ваши вопросы в поле зрения руководства ЦК, надо поднять ответственность, – подчеркнул Долгих В.И. (Я понял, что это в полной мере относится и ко мне.)

Четвертая задача – совершенствование капстроительства в энергетике. Это ключевой вопрос. Министру энергетики Майорцу А.И. дано задание подготовить соображения по этому вопросу. Переводить строительство в Минэнерго в более высокую категорию среди строительных министерств. Особое внимание Дальнему Востоку. Не ждать никакой госпрограммы, нужна быстрая реакция всех заинтересованных министерств.

Каждому сектору надо взять под контроль социальные вопросы (больницы, детские учреждения, подсобные хозяйства и т.п.) Надо закреплять людей. Вцепиться сюда, как следует. Надо сделать так, чтобы эти острейшие вопросы не заслонили от нас и перспективные задачи, такие как повышение коэффициента использования мощности (КИУМ) в энергетике, реконструкция по программе, утвержденной Политбюро ЦК, проблемы малых ГЭС и т.д.

Совещание закончено, нужно уложить все мысли в голове, чтобы затем осмыслить свои действия по реализации поставленных руководством задач перед сектором.

На следующий день, 4 сентября, прошло первое заседание коллегии вновь образованного Министерства атомной энергетики СССР, в которой я, естественно, принял участие. В начале работы коллегии министр Луконин Н.Ф. представил участникам заседания меня в качестве инструктора ЦК КПСС, который будет курировать работу Минатомэнерго.

На коллегии были рассмотрены первоочередные задачи министерства и утверждены директора Калининской и Южно-Украинской АЭС Щапов Геннадий Александрович и Фукс Владимир Павлович. 

Первая служебная командировка 

Через несколько дней, 7 сентября 1986 года, я отправился в первую служебную командировку. В различные регионы страны направились 20 выездных бригад, скомплектованных из представителей министерств и ведомств, которые должны были на местах изучить состояние дел с подготовкой к зиме и по возвращении в Москву доложить результаты своих проверок.

Мне поручили возглавить одну из таких групп в количестве 4 человек. В группу помимо меня вошли Мельник Валерий Степанович, референт Отдела энергетики Бюро Совмина СССР по ТЭК, Дышкант Валентин Васильевич, начальник техотдела «Главсевзапэнерго» Минэнерго СССР и Орлов Юрий Николаевич, начальник техуправления Минжилкоммунхоза РСФСР. Нашей группе было предписано проверить Ленинградскую область и Литовскую ССР.

Вначале мы отправились в Ленинград. Нас принял в Смольном второй секретарь обкома партии Фатеев Анатолий Михайлович. Представляя нашу группу приглашенным на встречу работникам аппарата и хозяйственникам, он не преминул дружески съязвить в мой адрес:

– Ещё совсем недавно мы критиковали первого секретаря Сосновоборского ГК КПСС на наших совещаниях, а теперь он в ранге инструктора ЦК партии приехал нас проверять. Так что, будьте добры, покажите ему все что требуется. Будем надеяться на объективность его и всех проверяющих.

Мы, конечно же, постарались быть предельно объективными при проверках, которые в течение двух дней провели на нескольких промышленных предприятиях и энергообъектах Ленинграда и области. По завершении работы мы кратко проинформировали обком партии о результатах и ближайшим авиарейсом отправились из Ленинграда в Литву.

После небольшой беседы в Вильнюсском горкоме партии нам дали в сопровождающие заместителя председателя горисполкома Вильнюса, который устроил для нас большую содержательную экскурсию по замечательному городу. Несмотря на то, что я уже не раз бывал в этом старинном и прекрасном городе, я снова с удовольствием осмотрел его достопримечательности и послушал рассказ чиновника.  Вечером зампред горисполкома завел всю группу на ужин в один из городских ресторанов. Ресторан располагался в цокольном помещении старинного здания. В нем было несколько залов. Нас провели в небольшой зал, оформленный в охотничьем стиле, где уже были накрыты столы с закусками и безалкогольными напитками.

Стоит напомнить, что это был период очередной «горбачевской» кампании в стране по «борьбе с пьянством», фальшивых «безалкогольных» комсомольских свадеб и повсеместной бездумной вырубки виноградной лозы, время, которое сопровождалось строжайшим запретом чиновникам всех мастей употреблять спиртные напитки во время любых официальных и неофициальных мероприятий.

Когда мы расселись за столом, наш сопровождающий, глядя на меня, осторожно завел речь о том, что у них в Литве принято по традиции угощать гостей национальным напитком (что-то вроде русской медовухи). Услышав мой ответ, что мы никогда не позволим себе огорчать хозяев и нарушать их традиции, подал знак официантам. Тут же на нашем столе появилось несколько оригинальных глиняных кувшинов с «народным» напитком, в котором явно прослеживался вкус и крепость хорошего коньяка.

На сцене негромко играл небольшой оркестр, в полутемном зале за столиками отдыхали уставшие за день горожане, периодически слышался веселый и заразительный женский смех, вызывавший у одного из членов нашей комиссии непреодолимое желание пойти пообщаться поближе с обладательницей этого голоса. Мне пришлось попридержать товарища во избежание ненужных эксцессов.

Хорошо поужинав и расслабившись, мы отправились в гостиницу на отдых. В последующие два дня члены бригады, рассредоточившись по предприятиям и коммунальным службам города, в спокойной манере провели беседы с руководителями и специалистами и оценили ход выполнения мероприятий по подготовке к зиме на местах.

По возвращении в Москву мои коллеги сдали мне свои отчеты о командировке, а я подготовил общую справку и передал её руководству своего Отдела. Первая моя служебная командировка успешно завершилась.

10 сентября 1986 года состоялся Пленум Сосновоборского ГК КПСС, рассмотревший организационный вопрос. В связи с переходом на работу в аппарат ЦК КПСС Бабанин В.М. освобожден от обязанностей первого секретаря и члена бюро Сосновоборского горкома партии. Первым секретарем Сосновоборского ГК КПСС избран Лавров Владимир Николаевич, ранее работавший секретарем партийного комитета Северного управления строительства.

«Прокол» молодого инструктора. Текущая работа               

Одним из важных текущих дел являлось подготовка различного рода справок к заседаниям Секретариата ЦК КПСС, посвященных вопросам строительства и эксплуатации объектов атомной энергетики, развития атомной промышленности и научным разработкам в этой области.  В последнем случае приходилось контактировать с Отделом оборонной промышленности ЦК, который курировал Минсредмаш и соответствующие научные и проектно-конструкторские институты, и другими Отделами.

В самом начале моей работы инструктором произошел довольно курьезный случай, который я запомнил надолго. В то время у нас еще не было никаких персональных компьютеров, и все бумаги мы писали, как говорится, своими ручками. Черновики справок относились в машбюро, где они дожидались в очереди, пока одна из освободившихся квалифицированных машинисток превратит их в печатный документ. Внимательно прочитав печатный лист и не обнаружив там опечатки или ошибки, мы несли их на просмотр своим начальникам. Естественно начальство делало корректировки и замечания, после чего документ относился снова в машбюро.

Мои непосредственные начальники, Копчинский Г.А. и Марьин В.В., в основном, обращали внимание на смысловую составляющую вопроса, достаточность фактических материалов, убедительность используемой аргументации и расстановку акцентов в тексте, добиваясь лаконичности изложения и максимальной отдачи от документа. В тоже время, отличавшийся особой щепетильностью первый заместитель начальника нашего Отдела Фролышев Владимир Михайлович поправлял в документе, прежде всего, запятые и стилистические обороты. Делал это он с явным удовольствием, с улыбкой возвращая каждый раз документ на доработку.

Около двух недель я готовил справку для рассмотрения вопроса на Секретариате ЦК КПСС по теме «Состояние дел в стране с атомными реакторами малой мощности». С этой целью собрал необходимые материалы с научных, проектных и конструкторских организаций, провел ряд встреч и бесед со специалистами. Наконец документ был готов и в очередной раз перепечатан. Я внимательно прочитал весь текст на полутора страницах, который корректировался и перепечатывался неоднократно и который я уже знал практически наизусть. При этом я не обратил внимания на заголовок, напечатанный жирным шрифтом. Моя справка благополучно получила все визы в нашем Отделе и ушла в канцелярию, где её поочередно направляли секретарям ЦК на подпись. Первым её подписал Долгих Владимир Иванович, после чего справка легла на стол члену Политбюро ЦК КПСС, секретарю ЦК Зайкову Льву Николаевичу.

И тут разразился скандал – Зайков Л.Н. вызвал своего помощника:

– Какой мудак готовил эту справку, – грозно спросил он, не читая сам документ, а показывая на заголовок, где машинистка, перепечатывая документ в последний раз, умудрилась пропустить одну букву. Заголовок теперь гласил: «Состояние дел в стране с атомными ректорами малой мощности». Если бы только знал Лев Николаевич, что в роли этого «мудака» выступил хорошо ему известный по Ленинградской партийной организации, бывший первый секретарь Сосновоборского ГК КПСС. Документ вернули нам в Отдел на исправление, а мой промах ещё долго звучал на каждом совещании насмешкой в устах Фролышева В.М., наверное, потому что он тоже просмотрел эту опечатку и, чувствуя свою вину, отыгрывался каждый раз на мне.

Этот случай стал хорошим уроком для меня, и впредь подобных «проколов» я уже не допускал. Безусловно, участие в работе по подготовке таких серьезных документов, как проекты постановлений и решений партийных и советских органов, было для всех работников аппарата ЦК прекрасной школой, которая нам очень пригодилась в дальнейшем.

Текущая работа в Отделе все больше затягивала меня в свою орбиту, мне приходилось участвовать в целой веренице серьезных мероприятий. Ко многим из них я и другие работники нашего сектора готовили различные материалы (справки, тезисы выступлений и т.п.)

15 сентября состоялось большое совещание у секретаря ЦК КПСС В.И. Долгих с директорами и секретарями парткомов всех АЭС. В совещании приняли участие также Б.Е. Щербина – зампредседателя Совета Министров, председатель Бюро СМ СССР по ТЭК и Н.Ф. Луконин – министр атомной энергетики.

В.И. Долгих подчеркнул, что «…впервые после аварии на ЧАЭС мы встречаемся в таком составе. Предстоит огромная работа по ликвидации последствий аварии…»

Первыми выступали Сараев Ю.П., директор Смоленской АЭС и Гусаров В.И., директор Курской АЭС. По ходу их выступлений Долгих В.И. и Щербина Б.Е. неоднократно делали критические реплики и задавали острые вопросы о состоянии дел на строительстве новых блоков и эксплуатации действующих.

Крепко досталось Вартаняну М.Т., директору Армянской АЭС, который докладывал о ходе работ по ремонту и реконструкции 1 блока. Долгих В.И. его прервал уже в начале выступления: – «Нас не устраивает такая работа дирекции. Настроение в республике такое, что АЭС не нужна. Как вы собираетесь жить без неё?»

Подключился и Луконин Н.Ф. – «Станции надо быть настойчивее. Вашего голоса в республике не слышно. Своих кадров АЭС не имеет. Надо ставить общенациональную задачу».

Вартанян М.Т.: – «…4 мес. станция стоит, теряется чувство бдительности у персонала. Но народ полон решимости пустить АЭС, надо помочь нам с проектом реконструкции и с финансированием».

Неплохо выступил секретарь парткома Ленинградской АЭС Галкин С.В. На вопрос Долгих В.И. об обстановке в коллективе, бодро ответил, что обстановка нормальная, первый шок после Чернобыля уже прошёл. О положении дел на Нововоронежской и Запорожской АЭС рассказали директор станции Зверев В.А. и зам. секретаря парткома Кузовова С.М. соответственно.

Директор Чернобыльской АЭС Поздышев Э.Н. доложил о ситуации на станции. В н.в. численность вахтового персонала составляет 3596 чел. (до 26.04.86 г. было 6366 чел.). Есть проблемы по жилью, но они решаются в Киеве. Ремонт 1 блока закончен – к 7 октября д.б. включен в сеть. Ввод в работу 2 блока сдвигается на 20 октября. Дирекцию не устраивают предложения по заказчику природоохранных мероприятий. Долгих В.И. разъяснил, что эти функции будет осуществлять создаваемое в зоне особого контроля ПО «Комбинат».

Поздышев Э.Н. поднял вопрос о существующей системе оплаты труда в «особой зоне», действующей до 1 октября т.г. Персонал станции просит продлить её действие до окончания осенне-зимнего периода (до паводка), так как радиационная обстановка остается ещё сложной.

Справка. В соответствии с постановлением СМ СССР от 7 мая 1986 г. руководителям предприятий и организаций, непосредственно занятых на работах по устранению последствий аварии на ЧАЭС, было предоставлено право производить оплату труда работников по повышенным до 100% тарифным ставкам (сдельным расценкам) и должностным окладам. Конкретные размеры их повышения должны устанавливаться по согласованию с профсоюзным комитетом с учетом сложности и срочности выполняемых работ. Это касалось только зоны особого контроля.
Решениями Правительства от 17 мая и 5 июня 1986 г. оплата труда производилась следующим образом:
     а) работников предприятий и организаций, расположенных непосредственно в 30-ти километровой зоне – за время работы в 111 зоне – в пятикратном размере, во 11 зоне – в четырех кратном, в 1 зоне – в трехкратном размере, и в остальных местностях 30-ти километровой зона, т.е. зоны особого контроля – в двукратном размере дневной тарифной ставки (должностного оклада).
       б) работников временно переведенных и командированных в 30-ти километровую зону – за выполнение работ в 111,11,1 зонах опасности, соответственно в 4-х,3-х,2-х кратном размерах, а в зоне особого контроля в однократном размере дневной тарифной ставки (должностного оклада), то есть, на один порядок меньше, так как за указанными работниками сохраняется средний заработок по основному месту работы.

Хромченко А.И., и.о. директора Игналинской АЭС, рассказал о работе с персоналом после аварии на ЧАЭС, о выполнении мероприятий по повышению безопасности на 1 блоке.

В выступлении секретаря парткома Кольской АЭС Дубовика П.П. прозвучало опасение за работу оборудования, которое уже выработало свой ресурс. Последовала реплика Марьина В.В. – «На 1 и 2 блоках предстоят такие же работы по реконструкции, как на Армянской АЭС».

На выступление Щапова, директора Калининской АЭС, резко отреагировал Щербина Б.Е. – «Что вы нам так докладываете? Сорвали все сроки ввода 2 блока и спокойны». До перерыва выступил секретарь парткома Южно-Украинской АЭС Копьев Ю.В.

Продолжилось совещание выступлением Коровкина В.А., директора Ровенской АЭС, который попросил снять ранее выданное ограничение и разрешить поднять на 7% мощность реактора.

Секретарь парткома Билибинской АЭС Девятов Ян Николаевич, рассказав о нормальном положении с персоналом, посетовал на волокиту с разработкой проекта реконструкции станции. Выступили директора Балаковской АЭС (Маслов В.Е.) и строящейся Хмельницкой АЭС (Габрийчук Н.С.) и поведали о своих проблемах.

Серьезно, по-деловому выступил министр Луконин Н.Ф. Говорил о дисциплине, бдительности, которая снова начинает притупляться. Привел примеры безответственности руководящих кадров на некоторых АЭС (Кольской, Южно-Украинской). Дал оценку состояния пусковых энергоблоков.

Щербина Б.Е. похвалил министра за выступление, прошелся по пусковым делам. Надо поднимать использование мощностей в энергетике – свыше 5 млрд квт*часов мы уже потеряли в этом году.

Подводя итоги совещания, Долгих В.И. отметил, что сегодня неудовлетворительным остается завершение в сжатые сроки и с высоким качеством ремонтных работ на АЭС. Подчеркнул особую роль парткомов в этих вопросах.

Важнейший вопрос – мероприятия по повышению безопасности (особо по Армянской АЭС). В подготовке кадров учесть зарубежный опыт. Обеим министерствам нужно лучше заниматься социальными и жилищными вопросами. Запланированные вводы объектов должны быть выполнены. Эксплуатационники должны оказать содействие строителям. Не забывать о строительстве ЛЭП.

Через две недели, 30 сентября, я отправился на Большую Ордынку, чтобы принять участие в заседании коллегии Минсредмаша СССР. Славский Е.П. в зале отсутствовал. Вел заседание коллегии первый заместитель министра Рябев Лев Дмитриевич, недавно назначенный на эту должность вместо Мешкова А.Г.

Я хорошо помнил Рябева Л.Д. ещё как работника аппарата ЦК КПСС, проводившего ежегодные совещания с нами, секретарями парткомов. Став заместителем министра, он неоднократно бывал на ЛАЭС, а в июне 1985 года сопровождал Славского Е.П. в его поездке в Сосновый Бор.

На заседании коллегии выступали руководители всех основных научных и конструкторских институтов и организаций министерства (Черкашов Ю.М., Легасов В.А., Булдаков Л.А., Стекольников В.В., Митенков Ф.М. и др.). Состоялся очень предметный «разбор полетов» в свете постановления ЦК КПСС от 14 июля 1986 года.

В своем заключительном слове Лев Дмитриевич Рябев, в частности, отметил:

– Будучи в Чернобыле, я понял, как мы мало знаем о процессах, происходящих в действующих реакторах… Показательный пример – паника по возможному прорыву топлива из реактора вниз.

Далее замминистра упомянул о записке по недостаткам СУЗ ВВЭР-1000, полученной от секретариата ЦК КПСС.

– Это, товарищи, наша вина, нам её надо поправлять.

Мне особенно приятно было услышать это, так как речь шла о записке в Секретариат ЦК, которую готовил я лично. Закончил Рябев Л.Д. постановкой задач для главных конструкторов, научных руководителей и работников аппарата министерства.

3 октября состоялось заседание коллегии Госатомэнергонадзора СССР, в котором я принимал участие вместе с Марьиным В.В. Мой шеф открыл заседание кратким вступительным словом. С основным докладом о задачах ГАЭН, вытекающих из постановления ЦК КПСС от 14 июля 1986 года, выступил заместитель председателя комитета Алексеев М.П.

Выступали начальники управлений и округов Комитета и инспекций на АЭС. Разговор был достаточно серьезный, вскрывались и внутренние проблемы в Комитете и внешние. Среди выступавших весьма неплохо был некто Вишневский Ю.Г., начальник инспекции ГАЭН на Балаковской АЭС, с которым гораздо позже у меня «перехлестнутся пути». С заключительным словом выступил председатель Комитета Малышев М.В. Его речь была критической и мобилизующей для его подчиненных.

В начале октября у нас в секторе завершилась работа по подготовке Положения о парторгах ЦК на АЭС. За основу нами были взяты партийные документы прежних лет.

Партийные организаторы ЦК КПСС назначались в период 1933-1961 гг. в целях усиления руководства и политической работы на отдельных участках социалистического строительства, приобретавших особо важное значение для народного хозяйства и страны в целом (на крупных предприятиях, на стройках и т.п.). Парторги ЦК являлись одновременно выборными секретарями бюро и парткомов первичных партийных организаций.

Положение о парторгах ЦК КПСС на АЭС было утверждено Решением Секретариата ЦК КПСС СТ-26/5с от 14 октября 1986 года. Этим Решением Секретариата ЦК на всех действующих АЭС (кроме Чернобыльской АЭС, где парторга утвердили в январе 1987 года) парторгами были утверждены уже работавшие там секретари партийных комитетов электростанций.   

Основными целями введения должности парторга ЦК КПСС на действующих атомных электростанциях являлись повышение уровня руководства партийными организациями электростанций, более полное осуществление ими права контроля деятельности администрации, воспитание рабочих, ИТР и руководящих кадров в духе высокой ответственности за порученное дело. При этом следовало исходить, прежде всего, из особых условий работы атомных электростанций, необходимости обеспечения их безопасной эксплуатации.

Должность парторга ЦК серьезно повышала значимость действующего секретаря парткома. Хотя он оставался, по-прежнему, под контролем райкомов и горкомов партии, но имел возможность прямого выхода на ЦК КПСС, минуя местные парторганы. Без согласования с ЦК КПСС к парторгам ЦК нельзя было применить меры партийного воздействия. Непосредственно курировать работу парторгов ЦК на АЭС было поручено мне.

До конца месяца мне пришлось принимать участие ещё в нескольких важных совещаниях.

10 октября – совещание у зампреда Совмина СССР А.К. Антонова (СЭВ) по строительству АЭС «Хурагуа» на Кубе.

15 октября – совещание у Щербины Б.Е. по вопросам строительства энергоблоков АЭС.

23 октября – совещание в Минатомэнерго о внедрении мероприятий по повышению безопасности реакторов.

27 октября – совещание у Долгих В.И. по строительству АСТ и АТЭЦ. Вопрос был актуальным особенно после аварии на ЧАЭС.

31 октября – большое совещание у Луконина Н.Ф.  по поставкам оборудования на АЭС с участием представителей заводов-поставщиков и конструкторов.

Подводя итоги первых двух месяцев своей работы в аппарате ЦК КПСС, я мог смело сказать, что произошло моё полное погружение в новую для меня, крайне интересную сложную и ответственную работу.



Количество показов: 212

Возврат к списку