Сосновый Бор. Атомный гигант набирает мощь

НСС Бабанин В.М. на БЩУ-1Первый энергоблок в строю 

Уже с первых дней 1974 года на ЛАЭС полным ходом начались операции по освоению первого энергоблока. От этапа к этапу постепенно расширялся состав технологического оборудования, участвующего в пуске. Однако освоение первого блока станции шло с большими трудностями. Каждый очередной этап с выходом на новую ступень мощности выявлял «узкие места» и «подводные камни», которые приходилось обходить или изменением технологических схем и конструкций, или корректировкой расчетов.

Технические проекты зачастую оказывались недоработанными, поскольку многое делалось впервые, поэтому истинных виновников не было, зато нередко находились «стрелочники» в лице эксплуатационников и, особенно, среди сменного персонала. В этом плане характерны два неприятных случая, произошедшие в моей смене уже в начале года. Первый из них был связан с оборудованием установки подавления активности (УПАК).

Технологические процессы, сопровождающие эксплуатацию АЭС, предусматривают постоянное удаление из теплоносителя присутствующих и образующихся в нем газов. На АЭС, работающих по одноконтурной схеме, газы удаляются из конденсаторов турбин (эжекторные газы) и на деаэраторных установках. Имеются также другие устройства и оборудование, в которых по тем или иным причинам могут скапливаться газообразные продукты, включающие в себя радиоактивные благородные газы (РБГ). К числу таких устройств на АЭС с РБМК относятся циркуляционные баки контура охлаждения СУЗ и газовый контур реакторной установки.
На АЭС с РБМК суммарный расход газовых выбросов составляет 300-350 м3/час. Активность газов достаточно велика, и поэтому они перед сбросом в атмосферу подвергаются очистке. Поскольку в эжекторных газах содержится водород, то при выдержке могут образовываться взрывоопасные смеси. Для предотвращения образования взрывоопасной смеси газ пропускают через дожигатели водорода (УСГС - установка сжигания гремучей смеси).
Снижение активности РБГ в газовом потоке, направляемом на выброс в вытяжную трубу высотой 150 м достигается с помощью специальной камеры выдержки (т.н. газгольдера).
Камера (газгольдер) выдержки – простейшее и достаточно эффективное очистное устройство. Она представляет собой герметичную емкость объемом 2000-3000 м3, внутри которой для прохождения газового потока организован лабиринт (циклон). Из-за большого объема и наличия лабиринта очищаемый газ на выходе камеры появляется с временной задержкой. Выбрасываемый газ выдерживается в течение времени, за которое часть радионуклидов распадается, и активность их в газовом потоке уменьшается. В результате выбрасываемые через трубу газы не превышают допустимых значений, определяемых нормами радиационной безопасности (НРБ).

На нашей электростанции заглубленный под землю железобетонный газгольдер выдержки территориально располагался между административным корпусом и зданием первого энергоблока. На земле прямо над крышей газгольдера была проложена бетонная дорожка, по которой эксплуатационный персонал и строители ходили в основное здание блока.

Утром в понедельник 7 января я готовился передать смену Борису Орешкину, который со своим персоналом только что прибыл на рабочие места. Внезапно все мы услышали со стороны административного корпуса громкий хлопок, слегка приглушенный толстыми стенами здания блока. Оказалось, что произошло разрушение перекрытия газгольдера выдержки, причем за пару минут до взрыва над ним прошел взвод военных строителей, которым явно повезло в этой ситуации.

Энергоблок, находившийся в работе на небольшой мощности, был немедленно остановлен. Картина разрушенного газгольдера впечатляла – часть железобетонных плит перекрытия была силой взрыва вывернута наружу, из «чрева» газгольдера вылетало облако пыли вместе с водяным паром и газообразными радиоактивными отходами. Все это поднималось вверх и ветром уносилось в противоположную от города сторону, накрывая промышленную зону и сооружения НИТИ.

Как позднее показало расследование, в газгольдере произошел взрыв «гремучей смеси». Точная причина создавшейся аварийной ситуации не была установлена, хотя сменный персонал понимал, что к этому могли привести операции и переключения, которые производились накануне персоналом турбинного цеха по указанию зам. начальника цеха А. Е. Шевченко в схемах отсоса эжекторных газов, связанных с УСГС. Приказом по станции (на всякий случай)  несколько человек наказали, нашу же смену приказ не затронул.

После окончания восстановительных работ на газгольдере выдержки была изменена схема прохода персонала в здание энергоблока. В результате этой аварии пострадавших не было. Никакой информации о радиоактивных выбросах также опубликовано не было. Каких-либо особых последствий для станции этот инцидент не имел.

В то же время успешный пуск первого энергоблока ЛАЭС имел решающее значение для дальнейшей реализации программы развития атомной энергетики в стране и получил высокую оценку государства. Постановлением Совета Министров РСФСР 18 января 1974 года Ленинградской атомной электростанции было присвоено имя создателя Коммунистической партии и Советского государства Владимира Ильича Ленина.

Нашей сквозной смене №1 ещё раз «повезло» буквально через месяц. В среду 6 февраля 1974 года на блоке №1 проводился краткий планово-предупредительный ремонт (ППР), реактор находился на минимально-контролируемом уровне мощности (МКУ), технологические системы реакторной установки обеспечивали поддержание номинальных параметров температуры и давления в контуре МПЦ.

Около полудня случилась серьезная авария в реакторном цехе. Произошел разрыв чугунного корпуса работающего питательного насоса промежуточного контура реактора. В результате вскипания воды и последовавших гидроударов радиоактивная вода и пар поступили в помещение. где в это время проводились ремонтные работы на остановленном оборудовании.

Сразу же после получения информации о случившемся я дал команду СИУРУ и ЗНСС на заглушение реактора и перекрытие всей запорной арматуры на системах промежуточного контура продувки. Дальнейшие действия смены проходили в соответствии с Регламентом работы реакторной установки.

В результате произошедшей аварии трое слесарей-ремонтников, одетых, как и положено, в рабочие лавсановые комбинезоны   получили термические ожоги большой степени. Спасти их, к сожалению, не удалось.

Этот случай был детально расследован с технической стороны специальной комиссией Министерства. Было установлено, что основной причиной, приведшей к несчастному случаю явилось наличие заводского дефекта корпуса насоса в виде внутренней трещины. Среди сопутствующих причин, приведших к аварийной ситуации на энергоблоке №1, стало совпадение ряда факторов, в их числе: наличие связей контуров продувки двух реакторных установок, проводившиеся работы электромонтажниками по настройке электроприводов арматуры на контуре продувки реакторной установки №2.  Действия персонала моей смены по ликвидации аварии были признаны правильными.

Прокуратурой по факту гибели людей было возбуждено уголовное дело. В рамках расследования дела я и мой заместитель Варыгин М.Н. проходили в качестве свидетелей. Дело тянулось довольно долго, но в итоге было закрыто.

Между тем работы на первом энергоблоке продолжались ускоренными темпами. Дневной и сменный персонал трудился с полной отдачей. К апрелю 1974 года была закончена подготовка второго турбогенератора (станционный №1) к работе на мощности и 4 апреля он был включен в сеть. Электрическая мощность блока составила на этот момент 500 Мвт, т.е. 50% от номинала. После завершения комплексной проверки первый турбогенератор остановили для устранения дефектов.

До этого времени большинство пусковых операций проводилось без участия автоматики, но в ходе пуска стало понятно, что без введения в полном объеме проекта системы централизованного контроля СКАЛА работать надежно не удастся.

Специалистами станции совместно с конструкторами и проектировщиками был осуществлен комплекс работ по замерам и теплофизическим расчетам активной зоны реактора, в частности были проведены расчеты распределения мощности по активной зоне, паросодержания в технологических каналах, запаса до кризиса энерговыделения и оценены перспективы увеличения мощности реактора. После выравнивания поля энерговыделения и подрегулировки расходов в ТК мощность блока при двух работающих турбогенераторах 19 апреля увеличили до 600 МВт.

15 мая 1974 года был выработан первый миллиард киловатт-часов электроэнергии с момента пуска блока №1. Одновременно широким фронтом развернулись работы на строительстве энергоблока №2 – уже в середине мая 1974 года была начата графитовая кладка второго реактора.  

На работе и в городе

Летом на ЛАЭС побывал с рабочим визитом Председатель Совета Министров СССР Косыгин Алексей Николаевич, который подробно ознакомился с работой первого и ходом строительства второго энергоблоков.

Пусковой период со всеми его многочисленными техническими проблемами и ошибками, держал в постоянном напряжении сменный и ремонтный персонал цехов, требовал от него готовности к решительным и правильным действиям в случае непредвиденных и аварийных ситуаций. В сквозных сменах происходило не только увеличение, но и сплочение коллективов, укреплялись знания работников, повышалось мастерство персонала.

В моей смене установилась дружеская, деловая атмосфера взаимопонимания, постепенно отношения между всеми ИТР смены и рабочим персоналом стали ответственными и доверительными. Сам я в трудной ситуации всегда мог полностью положиться на своего заместителя, начальников смен цехов и старших инженеров управления. Я никогда не был авторитарным руководителем, но, если обстановка требовала, мог использовать право начальника и указать на ошибки своего подчиненного, не стесняясь при этом в выражениях, но максимально стараясь не ущемлять чувства самолюбия и достоинства человека.

Как я уже отмечал, мне пришлось терпеливо выстраивать диалог с Милоном Варыгиным, моим заместителем по первому энергоблоку, иногда приходилось воспитывать в жестком тоне и отдельных нерадивых работников смены.

Моя супруга Светлана ещё в феврале 1974 года была переведена в цех наладки, который возглавлял Уманец Михаил Пантелеевич, лаборантом химического анализа. Это была также сменная работа, и мы с женой, как правило, работали в разных сменах.

Вспоминаю один примечательный один случай. Как-то Светлане пришлось подменить заболевшую подругу и выйти в ночную смену на своё рабочее место одновременно со мной.

Ночная вахта проходила в спокойной обстановке, но ближе к утру в турбинном цехе возникла нештатная ситуация – в трубном коридоре начались сильные гидроудары в паропроводах. По громкоговорящей связи, которой были охвачены все основные помещения блока, я отдал срочное распоряжения персоналу цеха о проверке всех дренажей на главных паропроводах с целью недопущения скопления конденсата в них, что, скорее всего, и являлось причиной гидроударов. Время шло, а доклада о выполнении моего поручения не поступало, к тому же гидроудары не прекращались. Я позвонил начальнику смены турбинного цеха, трубку долго никто не брал, а когда взяли и ничего толком не смогли доложить, я разразился длинной тирадой с включением в неё ненормативной лексики. 

Поскольку громкоговорящая связь не была выключена, мою пламенную речь услышали практически все на блоке. Коллеги моей супруги по смене не преминули съязвить ей:

– Слышишь, как твой любимый муженёк общается с подчиненными.

Светлана позже нередко вспоминала этот случай и всегда укоряла меня в несдержанности, а я отвечал, что это случается редко, когда уж другие методы не срабатывают.

Кстати, Светлана быстро освоилась в новом коллективе,  все вместе они часто выезжали на природу. Однажды летом я поехал вместе с ними на озеро Копанское, где все неплохо отдохнули. В дружеском фоторепортаже, который выпустили в цехе наладки по следам этой поездки,  была и наша «семейная» фотография.

В конце мая 1974 года я отправился на своем автомобиле в Горьковскую область ­ – надо было отвезти дочь и сына на лето в деревню к бабушке Анне Тимофеевне. Поехал я без Светланы, которая была занята на работе.

Сразу за Новгородом, на улице одного из населенных пунктов у моей «копейки» возникла небольшая проблема – на ходу едва не отвалилось правое заднее колесо. Заподозрив неладное в поведении машины на дороге, я остановился. Выйдя на улицу, я увидел, что колесо едва держится на трёх почти выкрученных болтах, а один болт уже срезан. Тормозной диск был нагрет до большой температуры, которую уже не терпела рука. Причина оказалась в том, что накануне отъезда я регулировал тормоза и слишком затянул трос ручного тормоза. При движении из-за слишком малого зазора между колодками и тормозным диском, последний начал постепенно разогреваться, что и привело к самопроизвольному откручиванию болтов крепления колесного диска. Около часа на обочине я занимался исправлением ситуации, пока мои пассажиры гуляли около машины, разглядывая окрестности. Хорошо, что это закончилось всего лишь небольшой задержкой в пути. В дальнейшем я подобных промашек при ремонтах и обслуживании своего автомобиля уже не допускал.

Следует сказать, что при всей надежности автомобиля ВАЗ 2101, с моим автомобилем нередко случались всякие неприятности, особенно, при дальних поездках. Мне приходилось в дороге ночью заниматься регулировкой зазора клапанов, корректировкой опережения момента зажигания, неоднократным размонтированием шин для клейки и латания проколов в камерах и т.п. Хорошо ещё, что конструкция машины позволяла делать подобные вещи самостоятельно без услуг придорожного автосервиса, слабо развитого в те времена в нашей стране.

В конце августа у меня состоялась очередная, ставшая уже обязательной, автомобильная поездка в Горьковскую область за детьми.

В октябре м-це в городе и на станции развернулась кампания по сдаче норм ГТО. Будучи не только в душе, но и на практике приверженцем физкультуры и спорта (всё-таки 3-й разряд по настольному теннису и 1-й юношеский по стрельбе), я успешно сдал нормы IV ступени и был награждён золотым значком ГТО. 

На всех этапах сооружения ЛАЭС в одном строю со строителями и монтажниками трудились эксплуатационники. Они были рядом с теми, кто налаживал уникальное оборудование, и учились у специалистов, имевших опыт работы на предприятиях ядерной энергетики.

Разработанный по инициативе координационного партийного штаба сетевой график положил в основу технологии строительства станции метод совмещенных работ. В одних и тех же помещениях, соблюдая все правила техники безопасности, порой одновременно трудились и строители, и монтажники и эксплуатационники. Будущий оперативный персонал станции ещё в процессе монтажа и наладки оборудования постигал секреты его обслуживания, управления сложной и зачастую впервые используемой техникой. Именно поэтому на освоение оборудования, достижение проектной мощности не пришлось тратить много времени.

Всего 10 месяцев потребовалось эксплуатационникам для вывода на номинальную мощность первого энергоблока-миллионника. Это на 60 дней меньше нормативного срока достижения проектной мощности головными блоками ТЭС, способными производить втрое меньше электроэнергии, чем их ленинградский атомный собрат.

1 ноября 1974 года первый энергоблок ЛАЭС имени В.И. Ленина был выведен на проектный уровень мощности – 1 млн киловатт. Энергетики Соснового Бора с гордостью рапортовали Родине – первый ядерный энергоблок-миллионник в строю!

Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев 5 ноября 1974 года тепло и сердечно поздравил создателей ядерного богатыря с большой трудовой победой – выводом на проектную мощность первого блока ЛАЭС имени В.И. Ленина.

В этот памятный день в Сосновом Бору состоялся большой митинг строителей, монтажников и эксплуатационников ЛАЭС имени В.И. Ленина. С большой речью на митинге выступил член Политбюро ЦК партии, первый секретарь Ленинградского обкома КПСС Григорий Васильевич Романов.

В ноябре 1974 года по итогам отчетно-выборного партийного собрания меня ввели в состав партийного комитета ЛАЭС, а на первом заседании парткома избрали заместителем секретаря парткома по идеологической работе. Это предполагало дополнительную общественную нагрузку на меня как руководителя большого коллектива сквозной смены, но имея определенный опыт подобной работы в Красноярске-26, я согласился. За сравнительно короткое время мне удалось установить хороший деловой контакт с секретарями первичных цеховых парторганизаций, вместе с ними упорядочить систему партийного просвещения на станции, приступить к обновлению состояния наглядной агитации в помещениях и на объектах станции, этого непременного атрибута деятельности всех партийных организаций. А для нашего предприятия, которое стало флагманом нового направления атомной энергетики в стране и пользовалось огромным вниманием со стороны специалистов отрасли и руководства страны, а также зарубежных гостей, это было тем более важным.  Должен отметить, что руководство станции с пониманием относилось к работе и нуждам партийного комитета, оказывало необходимое содействие и помощь.

В конце года в актовом зале станции состоялось собрание партийно-хозяйственного актива строителей и эксплуатационников ЛАЭС по обсуждению ближайших задач по пуску и освоению мощности второго энергоблока. С докладом выступал заместитель Министра Семенов Н.Н.  Одним из выступающих в прениях от лица сменного персонала партком и дирекция назначили меня. Своё выступление на 10 минут я подготовил заранее и, усевшись в середине зала, спокойно прослушал доклад замминистра и первые выступления в прениях. Но вот председательствующий, предоставив слово очередному оратору, объявил: «Следующим выступает Бабанин В.М.»

И тут со мной произошло нечто неожиданное. У меня вдруг наступил настоящий «мандраж» – в горле всё пересохло, кровь прихлынула к лицу, в голове зашумело, ноги стали ватными. Такого «животного» испуга от предстоящего выхода на трибуну я ещё не испытывал. Я стал лихорадочно соображать, что же мне делать. Кое-как шевеля языком, я начал что-то тихо говорить своему соседу, который странно смотрел на меня, не понимая, что со мной. Я делал попытки пошутить над своим состоянием, чтобы как-то отогнать мысли о предстоящем выступлении. Не помню, как это у меня получилось, но к концу выступления предыдущего оратора я слегка ослабил напряжение в ногах.

– Слово предоставляется начальнику смены станции Бабанину Валерию Михайловичу, – объявил председатель собрания.

Я вдохнул полной грудью воздух, сжал в руке текст выступления, который знал почти наизусть, и на негнущихся ногах медленно побрел к трибуне. Зайдя на сцену, взглянул в зал и не увидел лиц. Передо мной сидела расплывчатая безликая масса, лишь в первых рядах удалось кого-то разглядеть. «Собрав в кулак» всю силу воли, я медленно развернул текст выступления и с большим трудом произнёс охрипшим голосом:

– Уважаемые товарищи! Сегодня перед оперативным персоналом, как и всем коллективом станции, стоят большие и ответственные задачи.

После этой фразы я сделал паузу, отхлебнул глоток воды из стоящего на трибуне стакана и вдруг почувствовал, что внутри у меня отлегло. «Слава Богу!» – пронеслось у меня в голове. Уже нормальным голосом, почти не заглядывая в текст, я продолжил своё выступление. Оно было деловым и нестандартным (сказывался прежний опыт составления выступлений на партсобрании) и даже вызвало определенный интерес у некоторых участников собрания. Боковым зрением я увидел одобрительные взгляды из президиума, а в зале послышались редкие аплодисменты. Уже нормальной походкой я вернулся в зал и сел на свое место, но ещё какое-то время я периодически вздрагивал, постепенно отходя от только что пережитого. Конечно, и в дальнейшем, когда у меня уже появилась уверенность в своих силах, и мне часто приходилось выступать в различных аудиториях, я всегда чувствовал волнение и ответственность перед людьми, но, к счастью, подобной стрессовой ситуации больше не случалось.

28 февраля 1975 года за успешный вклад в эксплуатацию и освоение проектной мощности первого энергоблока 147 сосновоборцев – участников сооружения флагмана советской ядерной энергетики – были награждены орденами и медалями СССР.  Звание Героя Социалистического Труда было присвоено старшему оператору реакторного цеха ЛАЭС Витину Олегу Игоревичу и начальнику СМУ-1 Семыкину Ивану Ивановичу.

В марте коллектив Ленинградской АЭС имени В.И. Ленина был признан победителем Всесоюзного социалистического соревнования за успешное выполнение заданий по важнейшим научно-техническим проблемам народно-хозяйственного плана 1974 года с вручением Диплома ВЦСПС и Государственного Комитета Совета Министров СССР по науке и технике.



Количество показов: 22
rating:  3.3

Возврат к списку